Недоумение дилетанта

 

 

Наши ученые мужи, трудящиеся на ниве Истории, очень любят подразделять объект своего изучения на всякого рода периоды, эпохи и т.д. Оно и понятно, стремление к разграничению и определению всего и вся – естественное стремление человека (собственно говоря, эта способность человека – основное, что, в конечном счете, выделяет нас из царства животных). Доисторические времена, Античность, Средневековье, Ренессанс, Реформация, Век Просвещения и т.д. Историки любят иногда поспорить о точном определении границ той или иной эпохи, ведь от этого в большой степени зависит осмысление самой эпохи. Но для нас в, данном случае, это не является слишком важным, нам достаточно обратить внимание на то, что чем ближе рассматриваемая историческая эпоха к современности, тем короче определяется и сама эпоха. Если Античность определятся примерно со времен Гомера и до неоплатоников, то есть около пятнадцати веков, то Просвещение определяется уже в один, а именно, XVIII век. И такая коллизия ученой мысли вполне понятна, ибо чем ближе к наблюдателю анализируемая эпоха, тем более мелкие детали этой эпохи видны исследователю. Тем более подробно она рассматривается, тем в более узкие рамки эта эпоха вписывается. Но вот – и это еще одна коллизия ученой исторической мысли – весь тот период, который рассматривается нашей ученой братией после Просвещения, определяется одним именем – Новое время, – то есть как единая эпоха: достаточно просмотреть любой учебник истории, чтобы в этом убедиться.

Как так? Ученым расхотелось искать лишние определения? Не может быть, это не в их духе. Надо бы разобраться: что к чему, и что зачем.

Прежде всего, на какие же периоды мы можем подразделить это самое, – согласитесь, достаточно аморфное[1] Новое время. Быть может, когда мы сделаем это, мы и поймем, почему же это не было сделано раньше корифеями академической науки. Периодизацию Нового времени нам сделать, как говорит подрастающее поколение, влегкую. Ответ лежит, что называется, на поверхности, Век Революции и Век Мировой войны. И следуют они, как мы уже знаем, за Веком Просвещения. Век Революции мы бы определили в период с Великой Французской революции и до Великой Октябрьской, то есть, практически, весь XIXвек. Век Мировой войны – с IМировой и – с учетом IIIМировой так называемой Холодной, – до разрушения Берлинской стены и вывода Советской Армии из стран Восточной Европы. То есть, практически, весь ХХ век. Почему же столь явная, даже на поверхностный взгляд, периодизация Нового времени так и не вошла в аппарат исторической науки. Чтобы понять это, также не надо быть семи пядей во лбу. Ведь если мы выстроим цепочку: Век Просвещения – Век Революции – Век Мировой войны, само собой разумеется, встанет вопрос о причинно-следственной связи (выискивать и обосновывать причинно-следственные связи между разного рода явлениями – это еще одна особенность человеческого естества). Само собой разумеется, такая связь будет установлена, и она, естественно, потребует своего законного обоснования и осмысления.

Вопрос осмысления того, что Новое время со всей его кровью – рукотворной кровью, – пролитой во всех его беспощаднейших и жесточайших революциях и всеобъемлющих войнах, есть порождение

Века Просвещения остался – и остается – за рамками рассуждений современных любомудров. Причина тому, также, на лицо. Современная цивилизация, все её ценности, есть порождение века XVIII, Века Просвещения. Современное политическое обустройство общества, современные экономические – капиталистические – отношения в обществе, современная наука и порождённая её современная технологическая цивилизация – всё это зародилось и получило своё оформление в XVIIIвеке, искусство во многих его проявлениях, даже современная классно-урочная система среднего образования были сформированы в это время. То есть Просвещение превозносится историками, как один из самых высочайших взлетов человеческого разума, человеческого

духа всеми, кому ценности этой самой – современной – цивилизации дороги.

Сказано "По плодам его узнаете, каково оно" эти слова относились к дереву, но точно также их можно отнести и ко многому иному, в частности, к современной цивилизации. Нам необходимо осознать, что все многочисленные революции XIXвека, вплоть до Русской, все кровопролитные мировые войны ХХ века – суть порождение того духа, который с наибольшей очевидностью начал проявлять себя как раз, примерно, с XVIIIвека. Дух этот – дух гордыни человеческой. Нельзя сказать, чтобы этот дух явился, как «чёрт из табакерки», в той или иной степени он всегда присутствовал среди человеков.

Возрождение[2]… именно тогда, видимо, и возрождается дух античности, дух величия человека в этом мире, и именно этот дух провозгласил устами знаменитого писателя, спустя пять столетий: "Человек – это звучит гордо…"

Вообще-то, между нами говоря, достаточно умилительно постигать историю нашей цивилизации и культуры по академическим учебникам. Какое восхищение Ренесанссом, его зодчеством, живописью, скульптурой, конечно же, "Утопией" и "Гаргантюа…". Потом – Реформацией, с её смелым Лютером и его 95-ю недоуменными вопросами. Правда его последователи спустя век обезглавили Англию, обезглавив короля, но разве кто в исторической науке связывал имена Лютера и Кромвеля (возможно, конечно же, кто-то и связывал, но эта точка зрения не есть общепризнанная). Спустя еще век – взрыв во Франции. Но учебники ни слова не говорят о духовных корнях революции, причины её видят в правлении Людовика XVI, не далее. Ужасным и жесточайшим преступлениям революции ищут – и находят – рациональное оправдание. Еще век с небольшим и счет человеческим жертвам пошел уже на десятки миллионов, но это уже –  по меткому выражению видного политика ХХ века[3] – статистика. Это уже совсем другая история со своими: СЛОНом, УхтПечлагом, Колымой, Бухенвальдом, Треблинкой, Хатынью, Катынью etc. – всеми этими вершинами человеческой морали; и апофеозом человеческого разума –     Хиросимой, Бхопалом и Чернобылем.

Современная историческая наука находятся в своеобразных шорах рационализма. А этот самый рационализм и питает тот самый дух, о котором мы говорили выше. Дух гордыни человеческой. Именно он говорит человеку, что тот только лишь силой своего ratioспособен выстроить и обустроить этот мир.

(Прекрасным примером этому служат Северо-Американские Соединенные Штаты, созданные "Отцами-основателями" на основе английской парламентской системы, французского политического либерализма и протестантской идеологии.)

К сожалению, в этих шорах находится не только историческая наука, рационализм лежит в основе всей нашей цивилизации. И если уж мы утверждаем развитие цивилизации, то мы ясно должны осознавать его истоки и пути. А, проследив уже пройденный путь, мы сможем прогнозировать и развитие цивилизации в будущем.

Понятно же, что историческая наука, как продукт современной рационалистической цивилизации, не в состоянии дать объективную оценку этой самой цивилизации. А без таковой оценки, без всеобъемлющего понимания истоков и смысла так называемого Нового времени мы не в состоянии будем прогнозировать не то что отдаленное, но даже и ближайшее будущее. А без элементарного прогноза, а значит и элементарного планирования человеку – в силу его ratio– не пристало. И человеку не пристало и уж, тем более, человечеству.

 

 




[1] Аморфный (др.-гр..) – в дословном переводе, бесформенный.

[2] В Европе эту эпоху именуют Ренессанс.

[3] Не важно, что это высказывание Сталина, под ним подписались бы многие политики Нового времени.