Урал и камень

Урал и камень – понятия неразделимые

Как за каменной стеной – значит, надежно. Палаты каменные – значит, богато. Храм с каменным узорочьем – красота, посвященная Богу, которая будет жить долго, может быть, тысячелетия. Древнее ремесло каменщика всегда было почетно. Неслучайно упадок цивилизации археологи определяют по качеству каменной кладки. Несопоставима каменная кладка римлян и византийцев. Что-то должно было произойти с цивилизацией, чтобы аккуратные ряды каменных блоков были заменены неровными рядами мелких камней, скрепленных раствором.
Урал и камень - понятия неразделимые. Каменный пояс, Каменный цветок, Павел Петрович Бажов. Данила-Мастер. Малахитовое узорочье, яшмовые вазы… Пригоршни самоцветов… Мраморные ванны…
Увы, в городской среде Екатеринбурга нет и намека на каменное богатство края. Фарт уральских заводчиков и золотодобытчиков в ХIХ веке не обернулся уникальным каменным убранством города. Дикое счастье, которое следует за фартом, вылилось в кутежи и банкротства. Тут уж не до каменной резьбы на фасадах. А рачительные купцы строили из кирпича и дерева. Хорошо строили. До сих пор их дома украшают город. Но нет в них своеобразия каменного края.
Большевики вообще мало заботились о том, чтобы города имели свое лицо.
Тряская брусчатка на Площади 1905 года сохранилась скорее из соображений экономии, чем как память о Кафедральной площади. «Одетая в гранит» набережная городского пруда выглядит сегодня так, как будто по ней прошла орда варваров. Гранитные плиточки облицовки толщиной два сантиметра плохо подогнаны, кое-где облетели, бордюры поставлены криво-косо. Каменная облицовка фасадов в нашем городе до боли примитивна даже там, где изо всех сил хотели сделать хорошо, например в Храме-на-Крови во имя Всех святых, в земле Российской просиявших.
Так что же случилось? Почему в каменном крае архитекторы разучились проектировать конструкции из натурального камня, а строители разучились их строить? Почему не используются в строительстве большие гранитные блоки из Мансуровского месторождения? Где редкий зеленый гранит из Приполярного Урала? Сапожник без сапог, как всегда?
На Урале натуральный камень добывали и добывают. Но вот парадокс, при обилии месторождений, при огромном количестве добываемого камня найти хороший крупный блок невозможно – все переводят в щебень или режут на тонкие плитки – так выгоднее продавать.
Еще один парадокс – сделать столешницу из искусственного камня размерами два метра на шестьдесят сантиметров можно за сорок тысяч рублей и дороже. То же самое из змеевика будет стоить вполовину дешевле. Мраморные подоконники продают по цене пластиковых. Но все ставят пластиковые. Намертво отучили нас от настоящего, наверное. Эрзац непритязателен и привычен.
Заменить бы асфальт на тротуарах каменным мощением – было бы красиво и долговечно – но дорого или кому-то невыгодно. Поэтому мостят тротуары бетонной плиткой, которая рассыпается через пару лет.
Украсить бы наши площади и скверы каменным мощением, как в Праге (не обязательно даже делать форму камней в виде кошачьей головы, можно просто аккуратными квадратными камнями замостить, а то будут туристы, как в Праге, брать на память о городе камни необычной формы, да так и растащат все).
И Каменные Палатки на Шарташе оборудовать бы так, как в Финляндии это делают. Вычистить бы все. Таблички поставить, что были-де тут, на Шарташе, стоянки палеолитические, а сами Каменные Палатки – древнее святилище. В окрестностях озера даже валуны, которые служили жертвенными камнями, сохранились. Об этом, впрочем, мало кто знает, но знатоки в интернете этот факт активно обсуждают.

Хорошо бы рустованные цоколи и фасады проектировать и строить! Но вместо «палат каменных» у нас все больше стеклянные. В «Мистерии Буфф» Маяковского есть строки:
Гранитные кучи столиц
и самого солнца недвижная рыжина -
все стало как будто немного текуче,
ползуче немного,
немного разжижено.
Столицы как гранитные кучи – это сильный образ. Маяковскому хотелось видеть легкую воздушную архитектуры – бетон, стекло… И Гинзбургу, и Весниным грезилось то же самое. Но в своих постройках цоколи они нередко делали из натурального камня и даже применяли руст в облицовке.
Провидец Эйзенштейн пытался снять фильм о жизни в доме, где все сделано из стекла, даже полы.. Получился страшный фарс – в этом доме господствовали садисты, нудисты, доносчики. Эйзенштейновский «Стеклянный дом» разрушал по сценарию архитектор, его создатель. Кто из современных создателей стеклянных домов разрушит свое творение и пойдет в библиотеку изучать каменную архитектуру? Разрушать, конечно, никто не будет. А вот каменные конструкции изучать придется, потому что все больше натуральный камень становится знаком элитарной архитектуры. Элита, живущая в домах из натурального камня и дерева, будет, как всегда, далека от тех, кто живет в «стеклянных домах».

А что за границей? В Финляндии, например? Как там у них, в их каменном крае? Любят ли финны свой камень? Да, любят и ценят. И «стеклянные дома» строят, конечно. Потому что стеклянные экономичнее. Но украшают свои города каменными мостовыми и общественные здания стараются делать из натурального камня. Природные скальные выступы из розового и серого гранита вписывают в городскую застройку. Церковь в районе Тееле (Temppeliaukion Кirkko) архитекторы Тимо и Туомо Суомалайнены построили в 1969 году, вырубив внутренний объем храма в скале. Купол из бетонных ребер, стекла из медных пластин, уложенных по спирали, опирается на стены- скалы. Церковь невелика и почти незаметна с улицы. Рядовые туристы туда редко ходят. Temppeliaukion Кirkko храм пуританский, очень лаконичный внутри, а снаружи и вовсе почти незаметный. Но для архитекторов это культовое место.
То ли дело Национальный музей Финляндии (Архитекторы Г. Гезеллиус, Э. Сааринен, А. Линдгрен. 1905 -1910 годы). Каменная резьба этого здания – истинный шедевр, неподвластный переменчивой архитектурной моде. Образцом для его создателей были храмы и жилые дома северной готики. Древних готических построек нет в Хельсинки, но архитектурный образ Национального музея напоминает о корнях финской культуры
Но Бог с ними, с музеями и пафосными общественными зданиями. Рустованные гранитные арки, резные тумбы, да просто валуны, выстроенные в ряд на газонах, можно видеть в Финляндии всюду. Образ сурового скального края в городской среде выражен в каждой улице, в каждом доме – неважно, построен этот дом двести лет назад или вчера. Даже отражение в полированном стекле скал и елей тоже работает на этот образ. Алваро Аалто это знал.
Вернемся в Екатеринбург, город, который мог бы найти свое своеобразие, используя богатства, которые валяются буквально под ногами. Нет-нет, да и выкопает на своей грядке садовод из Мурзинки голубой камешек или найдет друзу горного хрусталя. Это даже не событие для него – на Урале ведь живет. Кое-кто до сих пор мечтает взять старательский ковш и намыть грамм-другой золотишка на городском пруду в Екатеринбурге
Но наши власти все никак не могут взять в толк, как же сделать город уникальным и привлекательным для туристов. Пишут название улиц по-английски рядом с русскими названиями, а туристы что-то не едут толпами…