Вова и счастье

Вова - серьёзный дядя.
(это предупреждение - чтобы вы с почтением читали).
к примеру, он ездит на серьёзные конференции и рассказывает там что-то,
нормальному человеку для организма противопоказанное.

командировки Вова любит.
перед отправлением радуется дома,
в дьюти фри берёт хорошего настроения с собой,
в самолёт входит счастливым, и ощущение это весь полёт периодически обновляет.
чтобы счастье не замыливалось об какой-нибудь малахольный аэрофлот.

как вдруг!
предательски, ни разу не посоветовавшись с Вовой,
поправ права и (дальше длинный список вовиных претензий),
какие-то злые люди запретили всем вовам и не только
открывать дьютифришные бутылки в самолёте.

а к этому Вова оказался не готов до глубины души.
и даже чуть глубже.
но в сантиметрах точно не скажу - неприлично бегать за мужчинами с линейкой.

в общем, когда при прохождении российского таможенного контроля его попросили
выложить в неизвестном направлении чуть отпитую бутыль вискаря,
Вова занервничал.

все бы занервничали! виски был дорогой, в первую очередь сердцу.
а та часть, что оставалась в бутылке, уже скучала по отпитому.
и разлучать их навсегда было нельзя-нельзя!
как близнецов в индийской мелодраме - всё равно все в конце встретятся,
но придется выслушать много громких неприятных песен между событиями.

    - И что делать? - безнадёжно-угрожающе уточнил он у таможенной тёти.
    - Или пейте тут, или выкладывайте, - тётя думала, что удачно пошутила,
    как минимум в первой части высказывания.

в целом Вова понимал юмор, но не про выкладывание 0,7 Джемесона 18летней выдержки.
мир вовиного юмора как бы заканчивался на границе с миром вовиного конфискуемого вискаря.

      сноска.
      почему-то принято считать - всё, что полоротые пассажиры не смогут протащить через таможню,
      съедается и выпивается после смены теми самыми таможенными тётями.
      от того у них всегда такие широкие и бдительные лица.
      счастливые люди! им удалось совместить работу и любимое дело!

      но такие дети, как Вова, во всех психологических учебниках идут отдельной главой.
      в ней сокрушенно рассказывается, что они скорее целиком сожрут кубик,
      чем отдадут его какому-нибудь сереже.
      сразу после, кстати, идет глава, посвященная психическим расстройствам педиатров,
      сильно расстроенных целым кубиком внутри ребенка.
      но переживают люди совершенно зря - такие дети, как Вова,
      переваривают кубики даже ни разу не поморщившись.

и тогда в аэропорту вовины коллеги увидели,
как за две минуты в один тренированный кубиками организм,
закусывая только ненавидящими взглядами таможенных тёть,
можно всосать бутылку хорошо выдержанного виски,
изящным движением метнуть пустую тару в урну,
улыбнуться и шагнуть навстречу счастью в самолёт...

вы сейчас наверняка тоже улыбнулись и поняли, что всё про Вову поняли.
и что об самолёт он должен запнуться, и вообще потерять человеческое лицо.
а ничего подобного!
Вова был весел и щебетал.
мысль о том, что какие-то незнакомые тёти выкусили халявного Джемесона,
можно использовать вместо утренней гимнастики - так бодрит!
к тому же, у Вовы в дьютифришном пакете остался еще и непочатый Бейлис.

      тут надо сделать еще сноску.
      каждый, кто слышит историю, именно в этом месте с дрессированностью попугая
      начинает задавать вопрос "чоо?..", как бы подчёркивая непонимание
      выбора Вовой напитков вечера.
      но против истории и правды я пойти не могу,
      я же вам не правящая политическая партия.
      в тот вечер он действительно купил себе Джемесон и Бейлис.

      изысканно.
      эклектично.
      это, пожалуй, всё, что неподготовленный оратор сможет сказать про вовин выбор,
      после чего потребует срочного продолжения рассказа.

и сначала ничего не предвещало - никто ж не знал про Бейлис.
а потом в самолёте навязчиво засияло солнце.
и Вова, в одиночку за две минуты в самолётном туалете
отправивший вдогонку к бутылке Джемесона бутылку Бейлиса.

но и тут он повёл себя не так, как вы подумали, а воспитанно.
сел в кресло.
и всё...
в общем, пересадку во Франфуркте-да-на-Майне
Вова не смог.

коллеги честно вынесли его из самолёта, донесли до регистрации на рейс,
а нести Вову в следующий самолёт запретили местные.

так и сказали дисциплинированные немцы, потрогав на вид неживое тело:
  - Откуда мы знаем, может, вы его грибами накормили и на органы в Аргентину везете.
    Каждый, кто летит на органы Люфтганзой, должен быть в сознании и подтвердить,
    что против вывоза не возражает. А без признаков жизни в немецкий самолёт не положено,
    это вам не саратовские авиалинии! Положите все его органы тут, в углу, отоспаться.
    А сами летите куда хотите. Но строго в соответствии с билетом!..

...
когда Вова проснулся, вокруг был угол и никого.
на животе его красивыми белыми нитками в технике Ришелье был пришит конверт.
в таких конвертах людям достаются Оскары и прочие ненужные вещи.
а Вове вернули смысл жизни.

    "Вова, не пугайся! - было написано трогательно-печатными буквами
    заботливым почерком коллег и чуть закапано слезами,
    - Ты во Франкфурте, и это нормально! Твои документы и билет в Аргентину
    (а ты, Вова, летишь в Аргентину!) в кабинете №21, у офицера Шнайдера.
    Мы очень ждем тебя, Вова!"

и Вова не подвёл.
прилетел как свежевыбритый огурец ровно к началу конференции,
прочел ровно один доклад, полный достоинства и смертельных для большинства женщин терминов,
был энергичен и счастлив.

ведь в гостиничном номере его ждал пакет из франкфуртского дьюти фри,
а в нем - тихо улыбались новые Джемесон и Бейлис.
предвестники следующего счастья.

оригинал записи: http://dobraya-veda.livejournal.com/42530.html#cutid1